Олег Мироненко: снизить цену на органические продукты вполне реально

Олег Мироненко: снизить цену на органические продукты вполне реально

Россия обладает самыми большими ресурсами для производства органической продукции, но на долю отечественных производителей приходится всего 0,2% мирового рынка и около 20% внутреннего. Почему в России так мало органической еды, насколько эти продукты дороже привычных индустриальных, и что будет с этим рынком после пандемии, в интервью РИА Новости рассказал исполнительный директор Национального органического союза Олег Мироненко. Беседовала Елена Орехова.
 
– Олег Викторович, как вы можете оценить рынок органической продукции в России по итогам 2021 года?
– В Россию органическое сельское хозяйство пришло в 2000-х годах, но сначала, скорее, как подражание тому, что происходит на территории европейских стран, как модное поветрие. С 2010 года отношение к органике, с точки зрения влияния питания на человека, начало меняться, а наибольший стимул ее развитие получило в 2020 году, с началом пандемии. Все большее количество людей стало задумываться о том, чем они питаются, как еда влияет на иммунитет, на здоровье их детей, на экологию.
 
2020 год был годом подъема, но в 2021 году мы увидели некоторое падение интереса к этому сектору со стороны производителей. Показатели 2022 года тоже, очевидно, будут ниже 2020 года, но пока еще сказываются ожидания появления государственной стратегии развития органического направления до 2030 года. Летом при Минсельхозе была создана рабочая группа по разработке стратегии: она проработала до конца сентября 2021 года.
 
В 2020 году рост продаж органики составил 16-18%, по итогам 2021 года он может опуститься в диапазон 10-12%. Если не появится стратегия развития, мы пойдем по ниспадающей.
 
В нашей стране сосредоточены самые большие ресурсы, пригодные для органического сельского хозяйства, но на долю российского рынка пока приходится 0,2% мирового объема продаж. Более того, 80% на нем занимает зарубежная органическая продукция, а на нашу долю приходится только 20%.
Уточню, что в соответствии с определением IFOAM (Международное объединение "органиков") органическая продукция – это та, которая производится по органическим стандартам: в ней нет пестицидов и агрохимикатов, антибиотиков, загустителей, преобразователей вкуса и так далее, потому что в самом органическом производстве в принципе применяются другие технологии.
 
– Часто говорят о дороговизне органических продуктов. Что влияет на их цену, действительно ли это так дорого?
– В 2013-2014 годах разница в цене между обычной продукцией и органической составляла 2-3 раза, а сейчас по большинству позиций – от 25% до 60%. По сути, идет снижение цены на органику, и говорить о том, что она много дороже, уже не приходится. Но в период пандемии цены на индустриальную продукцию росли быстрее, чем на органическую, и сейчас органика работает на грани себестоимости.
 
Конечно, на рост цен повлияли и курс валют, и логистика, и другие издержки. Но транспортные расходы, например, не так ощутимо, потому что органика продается в основном в местах ее производства; не сильно, в сравнении с минеральными, подорожали и биоудобрения.
 
Наши ожидания – это разница в цене в 15-30%, и это адекватные цифры. Если государство проявит активную позицию в поддержке органического производства, шансы снизить цену вполне реальны.
 
– Закон "Об органической продукции в РФ" вступил в силу 1 января 2020 года. Можно ли говорить, что после этого у нас началось активное развитие сектора? И какой вид продуктов у нас развивается наиболее активно?
– Активное развитие органики началось раньше, с 2010 года. А первые сертификаты, правда, европейские – альтернативных вариантов тогда не было, отечественные органические компании получили в 2007 году. Закон же, по сути, стал итогом, к моменту его принятия в России уже работало 82 органических предприятия с европейскими сертификатами.
 
На конец января текущего года в реестре Минсельхоза было 105 производителей органики. Многие из них – те, кто поменяли свою сертификацию с европейской на российскую. Вторая часть – переработчики, которые работают с зерновыми, также это компании по производству алкогольной продукции. Поэтому в целом нельзя сказать, что мы видим много новых компаний.
 
В ближайшие годы ряды участников рынка пополнят компании, которые сейчас находятся на этапе конверсии (переход предприятия от индустриального сельского хозяйства к органическому – ред.). Но без программы поддержки на федеральном уровне число новых производителей будет снижаться.
 
На первых позициях по объемам в органическом производстве в РФ сейчас находится молочная продукция, далее – детское питание. Постепенно активизируется мясное направление. Остальное – в зачаточном состоянии, особенно это касается круп, овощей, фруктов; почти полностью отсутствует на полках продукция органических дикоросов, и совсем нет органической аквакультуры.
– С какими проблемами пришлось столкнуться российским и иностранным производителям?
 
– Основная проблема – отсутствие большого количества инфраструктурных элементов, которые бы помогали развитию сектора. Например, по семенам мы зависимы от зарубежных поставщиков, по биоудобрениям нет систем сертификации и их допуска на наши поля: поэтому многие производители используют зарубежные семена, биопрепараты и биоудобрения.
Второе – с точки зрения мер господдержки производитель органики находится в неравных условиях с теми, кто занимается индустриальным сельским хозяйством. Например, в органике есть специфические процессы: конверсионный период, в течение которого хозяйство перестраивает свои технологии и несет естественные потери, или дорогостоящая сертификация. Кроме того, органики не получают дотации на закупку биоудобрений.
Кстати, недавно в Госдуму РФ был внесен законопроект об использовании навоза в качестве органического удобрения. Навоз – основа органического сельского хозяйства, особенно в животноводстве, поэтому мы положительно оцениваем идею его использования в качестве органического удобрения без необходимости получения разрешений на это, и поддерживаем законопроект.
 
Нам необходимы также дополнения по разработке ГОСТов и техрегламентов, например, по таким направлениям, как аквакультура. При разработке данного раздела в ГОСТ 33980 был взят за основу 834-й Европейский регламент. Но с 1 января 2020 года в Европе принят новый стандарт, в котором раздел по аквакультуре расписан более широко, и нам нужно приближаться к этой планке.
 
Также замечу, что закон регулирует производство и обороты российской органики, но не поставки и обороты зарубежной продукции. Поэтому иностранные производители не понимают, что им делать, а ритейлу, который не видит, как должны регулироваться продажи, иногда проще снять их продукцию с полок.
– На ваш взгляд, что нужно сделать, чтобы российская органическая продукция заняла достойное место на торговых полках?
– Мы видим рост продаж, в том числе в небольших торговых сетях. Но все же органики на магазинной полке пока мало, потребители подчас не видят полного спектра российской продукции, что в конечном итоге может привести к их оттоку.
Поэтому нужна господдержка продвижения отечественной органической продукции, предоставление большего количества информации о ней населению, подготовка кадров в ритейле, которые могли бы рассказывать об этом направлении. А пока наш потребитель не обладает достаточной информацией об органике: под этим словом он понимает, что угодно, и часто не то, что оно несет в себе на самом деле.
 
Важно развивать подготовку отечественных кадров, а сами программы обучения увязать с концепцией развития сельского хозяйства в стране и со стратегией развития органического сельского хозяйства в России. Интересное направление – развитие агроэкотуризма. Но пока оно находится в начальной стадии развития: только 20% из 105 органических производителей, включенных в реестр, готовы развивать на своих предприятиях агроэкотуризм.
 
– Как вы считаете, нужно ли взаимное признание российских и иностранных органических сертификатов? Если да, почему этого пока не произошло?
– Наш рынок еще недостаточно развит, и потому обсуждение этого вопроса несколько преждевременно. Нужно обеспечить условия для развития отечественного рынка органики, и потом уже переходить к взаимному признанию. Если пойти на него в сегодняшней ситуации, то мы, скорее, создадим более льготные условия для прихода на наш рынок зарубежных производителей, чем для выхода на экспорт российской органики.
 
– А достаточно ли действующей системы стандартизации и техрегламентов в рамках стран ЕАЭС?
– Нет, пока недостаточно. Несмотря на межгосударственный ГОСТ 33 980, к которому присоединились Белоруссия, Россия и Кыргызстан, каждое государство выпускает еще и свои стандарты. Поэтому сейчас органическая продукция стран ЕАЭС для России считается таким же импортом, как и из других стран. Сейчас предпринимаются усилия для создания общего рынка, разрабатываются соглашения об этом, но предстоит еще много работы.
– Органическая продукция производится без использования пестицидов, синтетических минеральных удобрений, регуляторов роста, искусственных пищевых добавок, а также без генетически модифицированных продуктов. Учитывая такие подходы, какими еще синонимами можно было бы ее назвать – например, "здоровая еда", "чистая продукция", что-то еще?
 
– Интерес к органике возник ровно 100 лет назад, и мы в этом году отмечаем 100-летие первых опытов органики в мире. Тогда начало активно развиваться индустриальное сельское хозяйство, которое, по мнению зачинателей органики, могло негативно повлиять на экологию и здоровье человека. Поэтому они стали создавать альтернативную систему сельхозпроизводства.
 
Я бы назвал органику одним словом – правильная продукция. Все, что касается производства органики, – вопросы не только нашего здоровья, но и вопросы экологии, благополучия почв, животных, качества нашего рациона, и главное – здоровья будущих поколений.