До Европы нам лет 500: как развивается органическое сельское хозяйство на Кубани

До Европы нам лет 500: как развивается органическое сельское хозяйство на Кубани

Как развивается рынок «зеленых» продуктов? Почему краевой закон о развитии органического сельского хозяйства не стал катализатором роста достаточно привлекательного сегмента рынка? Есть ли на Кубани аграрии, которые производят экологически чистые фрукты, овощи, мясо, сыры, молоко, крупу?

Без химии: что такое органические продукты?

Как следует из федерального законодательства, органическое сельское хозяйство — это способы, методы и технологии, направленные на обеспечение благоприятного состояния окружающей среды, укрепление здоровья человека, сохранение и восстановление плодородия почв. Во-первых, участок должен соответствовать 11 требованиям. Например, не применять агрохимикаты, пестициды, антибиотики, стимуляторы роста и откорма животных, гормональные препараты. Во-вторых, быть включенным в единый государственный реестр производителей органической продукции.

Для этого он должен пройти процедуру добровольной сертификации у аккредитованных экспертов (в России их 5) и получить право на специальную маркировку «Органик». Все остальное — не более чем маркетинговый ход. Латинские пометки bio, organic, eco, а также «био», «эко», «натуральный», «фермерский» и так далее. Они никак не регламентируются, а значит, производитель может украшать упаковку «экологичными» словами без сертификатов, пояснили в Роскачестве — одной из аккредитованных в России организаций.

По данным министерства сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности Краснодарского края, в регионе работает несколько производителей органической продукции — ООО «Наука Плюс» (Славянск-на-Кубани), «Союз органических фермеров Кубани» — первый в России кооператив органических сельхозпроизводителей (в нем состоит четыре фермера), ООО «Мацестинская чайная фабрика» и АО «Агронова» в Лабинском районе. Объемы органических сельхозтоваропроизводителей настолько малы, что они рассматриваются как статистическая погрешность — около 0,17% в общем объеме урожая.

— Похвастать достижениями в этом сегменте, к сожалению, мы пока не можем. Наши сельхозтоваропроизводители делают первые шаги в этом бизнесе. Так, в Лабинском районе АО «Агронова» (владелец миллиардер Теймураз Баллоев) позиционирует себя как органический сельхозпроизводитель. В 2019 году на 250 га разбит первый органический сад и выкуплен свинокоплекс. Планируется, что он будет производить мраморную свинину. Пока же они выращивают линейку овощей в небольшом объеме, — констатировали в министерстве сельского хозяйства Краснодарского края.

Летом 2019 года кубанские депутаты первыми в России приняли региональный закон об экологическом сельском хозяйстве. Как следует из текста закона, с января 2020 года среди мер стимуляции аграриям, которые решили заниматься органическим сельским хозяйством, из краевого бюджета выделяется финансовая поддержка при формировании кооперативов по производству органической продукции. Также приоритет отдается проектам полного цикла производства и сбыта, погектарное субсидирование и страхование рисков.

Можем прыгнуть, если поможем

Председатель совета Кубанской ассоциации крестьянско-фермерских хозяйств (АККОР), глава КФХ «Теплый стан» Александр Шипулин считает, что Кубань может стать пионером органического сельского хозяйства.

— В Краснодарском крае уже сегодня многие фермеры и личные подсобные хозяйства (ЛПХ) могут претендовать на так называемый зеленый сертификат. Они реализуют продукцию «со своего стола», — уверен Александр Шипулин. — Развитию органического сельского хозяйства мешают традиционные проблемы: недостаток информации, отсутствие рынков сбыта и, возможно, высокая цена входного билета в этот сегмент. Объемы производства органических продуктов и сроки их хранения гораздо меньше. У нас значительную часть сельскохозяйственной продукции производят КФХ и ЛПХ, которые просто не имеют средств на химикаты — гербициды, пестициды…

Для «рывка» необходимы две составляющие — политическая воля и самоорганизация.

— Фермерам, особенно малоземельным, нужно «упаковать» информацию, рассказать о мерах поддержки, оказать помощь в подготовке необходимого пакета документов, — подытожил Александр Шипулин. — Это рынок, который должны «забирать» фермеры. Все-таки крупные агрохолдинги больше ориентируются на прибыль, а не на качество».

Пока не стиль: философия и идеология органики

Краснодарский край — не тот регион, который мог бы стать территорией органического земледелия, считает председатель правления Союза органического земледелия, член Общественного совета Минсельхоза РФ Сергей Коршунов. Большая часть земель региона — крупные товарные производства. По его оценке, рынок органического сельского хозяйства относительно невелик — 160–180 миллионов евро.

— Уверен, никто не будет отдавать гектары под органическое земледелие, — комментирует собеседник. — И себестоимость производства органической продукции выше, и трудозатрат больше. Плюс много рисков: сельскохозяйственная авиация, обработка соседних полей химикатами. И другие. Малые сельхозтоваропроизводители могли бы заниматься высокомаржинальными культурами — плодами, ягодами, овощами… Билет на этот рынок достаточно дорог. Особенно для «маленьких производителей». Цена российского сертификата — около 140 — 150 тысяч рублей, европейского — 300 тысяч руб. Статус нужно подтверждать ежегодно. Пока в Краснодарском крае органическое сельское хозяйство — это скорее философия и идеология: сначала хочу питаться правильно сам, а затем накормить других.

 

Но отличным выходом для создания объема продукции могли бы стать сельхозкооперативы. Вслед за Краснодарским краем они уже созданы в Белгородской и Воронежской областях. Но и здесь много рисков. Например, если кто-то из его участников все же использует «химию», это «бросит тень» на всю партию.

 

— На сегодня в стране около 60 производителей органической, продукции, сертифицированных по российскому ГОСТ 33980–2016 и около 50 производителей, сертифицированных по международным стандартам органик стран ЕС, США, Японии, — приводит статистику Сергей Коршунов.

Если брать весь рынок органической продукции страны, приводит статистику собеседник, то импорт составляет по экспертным оценкам, 60–80 процентов. Постепенно его доля уменьшается. Это связано с очень медленным ростом производства. Хорошим стимулом роста внутреннего производства мог бы стать рост числа переработчиков такой продукции. Но количество сертифицированных производителей выросло незначительно, По данным Единого государственного реестра производителей органической продукции Минсельхоза РФ, за год прибавилось около 30–40 компаний.

 

Для сравнения: число производителей органической продукции в странах ЕС исчисляется десятками тысяч, а в Индии превышает полтора миллиона. Поэтому наши темпы роста еще слишком малы.

 

— Пандемия сыграла на рост рынка органической продукции в целом во всем мире, — продолжает Сергей Коршунов. — Люди по-новому оценили значение правильного, натурального здорового питания, оно приобрело дополнительную ценность для сохранения иммунитета. Сетевые магазины в развитых странах фиксируют рост спроса на 30–40 процентов. Это серьезный рост. У нас в России потребители еще слабо осведомлены о пользе органической продукции, они путают ее с фермерской, экологической, биопродукцией, не видят разницы. При этом только органическая продукция гарантирует потребителям, что в ней нет «вредностей» для организма — ГМО, антибиотиков, химических пестицидов, удобрений, пищевых добавок, гормонов роста, что ис используется экологическая упаковка, что она произведена по технологиям, дружественным окружающей среде с защитой диких животных, пчел, опылителей. Вся остальная продукция — это просто заявления производителей, ничем не подкрепленные. Гарантией органической продукции является сертификат и единый государственный знак.

 

По данным Национального органического союза РФ, для наполнения рынка существующих производств недостаточно. Потребление органической продукции в России растет высокими темпами. Количество сертифицированных производителей должно прирастать не на 5–10 в год как сегодня, а на 200–300. В этом случае в течение 8–10 лет Россия сможет приблизиться к показателям ведущих европейских стран. При нынешних показателях проблемы рынка будут решены лет через 400–500.

 

Закрытие границ создавало логистические сложности для транспортировки продукции, мониторинга инспекторов органов по сертификации. Но все эти проблемы были успешно решены нашими сельхозпроизводителями. Основной трудностью в 2020 году для экспортеров органической продукции стало требование Россельхознадзора по фумигации органической продукции. Это не является требованием страны-заказчика, а чисто российская ведомственная инициатива, которая поставила под угрозу целый ряд контрактов. Проблема эта решена частично, Союз органического земледелия держит ее на контроле и регулярно делает официальные обращения по данному поводу.

 

 

Госзаказ и побережье: а чем не рынок?

По мнению эксперта по качеству и безопасности продуктов питания Ростислава Гурмана, отличным рынком сбыта для сельхозтоваропроизводителей с «зеленым сертификатом» могли бы стать черноморские курорты — Сочи, Геленджик, Анапа.

— Ежегодно 10–15 миллионов туристов едут на побережье. И все они — потенциальные покупатели, — отмечает собеседник. — Однако ни в Сочи, ни в Геленджике, ни в Анапе таких историй вообще нет. Если не брать в расчет традиционные винные туры.

Для жителей мегаполиса забота о хлебе насущном и о собственном рационе становится все популярнее.

Эксперт оргкомитета рабочей группы по противодействию нелегальному обороту продуктов питания при Общественной палате РФ Александр Бражко уверен, что государству необходимо обратить пристальное внимание на этот сегмент сельского хозяйства.

 

И приводит такие цифры: государственные и корпоративные закупки за счет средств бюджетов всех уровней в 2019 году составили 31,6 триллиона рублей (28,9 процента ВВП).

 

— Приобретение продуктов для организации питания пациентов больниц, воспитанников дошкольных учреждений, учеников школ производится в соответствии с нормами закона о контрактной системе, — комментирует Александр Бражко. — Ежедневно в СМИ публикуется информация о выявлении случаев поставки фальсифицированного продовольствия в образовательные и медицинские учреждения. Вопросы контроля качества мяса, молока, сливочного масла поднимаются на совещаниях по вопросам защиты прав потребителей как на региональном, так и на федеральном уровне. Несмотря на применяемые меры и усиленный контроль, доля качественных продуктов в системе госзаказа продолжает снижаться.

По мнению эксперта, доля некачественного продовольствия составляет от 10 до 20% в закупках бюджетной сферы. Принятый Закон об органической продукции позволяет существенно изменить ситуацию.

— Во-первых, рост доли органики — это серьезный вклад в формирование и укрепление здоровья не только взрослых, но и детей. Во-вторых, предусмотренная система защиты потребителей от появления на рынке фальсифицированных органических продуктов — это важный инструмент для вытеснения суррогата из бюджетной сферы. При существующих темпах роста объема органических продуктов система госзаказа будет способна в ближайшие 10–15 лет забирать 100% производимой продукции по «справедливым» ценам. С учетом того, что цены закупки продуктов в школах примерно соответствуют розничным, поставка в бюджетную сферу должна рассматриваться фермерами как один из важнейших каналов продаж, — резюмирует Александр Бражко.

 

Экология на экспорт

По мнению генерального директора Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Дмитрия Рылько, ни в Краснодарском крае, ни в России в целом о рынке продукции с «зелеными сертификатами» говорить, мягко говоря, преждевременно.

— Все развивается очень инерционно. Во-первых, для того чтобы получить «зеленый сертификат», нужно в течение трех лет доказывать, что у вас на участке ничего такого ужасного не происходит и вы придерживаетесь экологических стандартов. Это долгая история. Во-вторых, рынка органических продуктов в России не существует. Или я о нем ничего не знаю, — поясняет Дмитрий Рылько. — На 90 процентов это экспортная история. Вы в каких-нибудь магазинах видели органическую продукцию? Я — нет. Примеры, которые можно привести, — нишевая узкоспециализированная продукция. Одно дело объявить себя производителем экологически чистой продукции, другое — получить сертификат.

По его мнению, на внутреннем рынке у органической продукции нет перспектив в ближайшем будущем.

— Во-первых, нужны люди, которые готовы за это заплатить, — продолжает Дмитрий Рылько. — У нас в стране их с каждым годом все меньше. Доходы населения падают уже шестой год подряд. Во-вторых, нужен бизнес, который готов как производить такой продукт, так и заниматься им с точки зрения продаж. Пока это частные истории. У нас в стране сейчас рынок крупного товарного производства. Это непрофильный вид деятельности для агрохолдингов, которым достаточно неудобно в этой нише. Но многие «балуются».

Собеседник уверен: рассуждать о том, как работает закон, можно будет через три-пять лет.

— Это точно история не для малых форм хозяйствования — ЛПХ и КФХ. Их невозможно контролировать. Таких ресурсов сегодня нет ни и у кого, — резюмировал гендиректор ИКАР. — В Краснодарском крае заниматься органическим сельским хозяйством можно лишь в горных районах — там, где земли долгое время были не востребованы. В центральной и восточной зонах края это практически невозможно.